Поймать Тень - Страница 94


К оглавлению

94

Даже огненная саламандра, примостившаяся на груди, не помогает.

Начал накрапывать дождик.

Ну- ну, решила я, что еще у нас новенького?

Третью ночь здесь кукую, хоть какая гадина бы наконец выползла. Руки чешутся накатать по полной, выместив все то, что накопилось.

По спине прошли мурашки, скрываясь где-то в районе лопаток. Чуть вздохнув, я кинула в рот последнюю карамельку и вздохнула.

Встав, я деланным жестом стряхнула с плаща прилипшую еловую иголку и обернулась.

Хм, никого?!

Но мое звериное чутье редко подводит. Оно скорей пропустит нежить, чем подкинет ложную тревогу. Этому чутью я доверяла, а значит, враг есть.

В руках выросли огненные клинки, бросая "веселенькие" отсветы на ближайшие кособокие могильные холмики.

Запомните раз и навсегда, никогда не идите против чумной девки с холодным оружием в руках. Чумным терять нечего.

Только здесь меня подвела моя же выучка, я так активно всматривалась в окружающие предметы, что пропустила что-то более важное.

Боковым зрением выхватив движение, развернулась и рубанула воздух.

И от клинка отскочила тень.

Да нет, не тень, что-то темнее, непроглядней, тоскливей. Такие тени откидывает боль.

Поняв, что я их заметила, тени выплыли мне навстречу, перестав прикидываться. Их было трое, непроницаемые огромные кляксы в виде человеческих фигур.

Тени медленно подплыли ко мне и начали плясать.

А я пыталась судорожно припомнить хоть что-то. Ну да, проходили. Бестелесные духи, тени умерших преступников, проклятых и похороненных без должных ритуалов.

Духи!…

Погасив огненные клинки, я свела руки домиком и прошептала охранное заклинание. Затем махнула, послав в ближайшего молнию. Тени это явно не понравилось. Она дрогнула и бросилась на меня.

Ну да, я та самая дура, которую можно так легко сцапать.

Прошептав заклинание, я выставила руки вперед ладонями, и они тут же засветились осколками солнца. Лучи, вырвавшись из пальцев, резали аморфные тела теней, будто горячий нож масло. Лемурии стонали и пытались сбежать, но "Божественный Свет" не давали им вырваться. А я едва стояла - заклинание было слишком изматывающим.

Саламандра на моем плече затрещала, и я едва успела увернуться от силового удара тени, бьющейся в конвульсиях. Лишь кончик ее вытянутой руки смог зацепить меня за ноги, подсекая словно плетью.

- Всё, Уголек, заканчиваем этот балаган! Надоело, слышишь, надоело. - Я чихнула. - Ну вот, простудиться только не хватало. Еще бы, почти два часа в луже провалялась. Ну, чего смотришь, вот замерзну, умру, что тогда делать будешь? - Саламандра ткнулась горячей головой в мою холодную щеку и вздохнула. - Ладно! Не умру. Только ты меня не оставляй.

Мы, наконец, выбрались из завалов старого кладбища, и я засеменила к стоявшему на холме дому старосты. Ворота раскрылись передо мной сами, выпуская траурную повозку.

Заметив меня, возничий икнул и вылупил стекловидные глазенки.

- Никак за моим хладным трупом собрались? А вот она я! - И продемонстрировала клыки.

Крякнув, мужичонка завалился на бок. А я прошла мимо, похлопав по крышке стоящего на телеге гроба.

Похоронить меня решили, ха.

Да я плюну в лицо тому, кто кинет в мою могилу первый ком земли. Просто потому что предпочитаю кремацию.

Легким движением раскрыв двери, я вошла в натопленную кухню. Хозяйка с черной девкой посмотрели на меня не лучше мужичка. А я махнула на них рукой и как к родной прижалась к теплому боку печки. Саламандра тут же нырнула за заслонку - погреть свои косточки в открытом огне.

- Дайте попить чего-нибудь горячего.

Мне в руки сунули глиняную чашку с ромашковым отваром. Я не глядя осушила ее и только тогда тяжелым мешком свалилась на скамейку.

- Все, хватит! Пора на покой. Шучу, - покосилась я на вылезшую и страшно смотрящую на меня саламандру. За время наших скитаний она стала моей совестью. - Надо возвращаться в большой город. Морозы уже не за горами. Любезные, где мои вещи, не подскажите?

- В комнате вашей, госпожа, - поклонилась служанка.

- Сходи, пожалуйста, туда, принеси мешочек, что на столе лежит, да карту.

Поймав ключ, девчонка исчезла в доме. А хозяйка протянула мне плошку с горячим вчерашним супом и села на краю лавки.

- Значит, справилась с нечистью?

Я кивнула, засовывая в рот моченый в густом бульоне сухарик.

- И что за душегуб это был? Скольких он наших до умопомраченья довел. Скольких погубил.

- Да лемурии. Души преступников. Неупокоенные. Они способны запугать любого, а некоторые сходят с ума после общения с ними.

- И как же ты с ними?…

- А меня не запугаешь. Тоже мне - души. На мою бы посмотрели, не так заверещали. Чем они меня напугать могут? Исподнее свое показать?

- И откуда такое бесстрашие взялось, - хмыкнул хозяйский сын, стоящий в дверях.

Наивный думал, его не слышно.

- Результат неправильного воспитания. - Я облизала ложку и довольно вздохнула. - Ну, теперь можно пойти поспать. А завтра уезжаю. Так что если кому что надо, пусть приходят вечером. А вот и Ефросинья с моей картой.

И действительно, появилась служанка - невысокая, хрупкого вида девица с длинной темной косой. Ее щечки залила краска, когда она была вынуждена проходить мимо Ивана, сына старосты, занявшего половину дверного проема.

Я чуть заметно ухмыльнулась. Тут даже приворотные зелья не нужны, само все сложится, если не дураки, да родители не влезут.

Ну, а с этим мы разберемся.

- Спасибо, Фрося. Какие у тебя ручки-то ладные, дай посмотрю. - Я сграбастала рабочие, привыкшие к труду ладошки и долго рассматривала линии. Затем деланно покачала головой, - Повезло тебе, девица, богатой будешь. Да счастливой. Детки здоровые у тебя народятся. Да люди уважать будут.

94